Страна: Россия<br/><b>Георгий Владимирович Мурышкин</b><br/>Имя этого художника известно далеко не всем, хотя его работы видели очень многие. Георгий МУРЫШКИН создал декорации для нескольких кинофильмов (в том числе для знаменитого “Волкодава”), оформил престижные магазины Москвы, участвовал в создании популярных мультфильмов, работал в детских и взрослых журналах, а также иллюстрировал известных российских писателей, например Даниила ХАРМСА и Григория ОСТЕРА.<br/><details><summary>Источник</summary><br/><a href="https://illustrators.ru/posts/georgiy-muryshkin">https://illustrators.ru/posts/georgiy-muryshkin</a><br/></details><br/><details><summary>Издательству «Октопус» удалось побеседовать с художником Георгием Мурышкиным</summary><br/>Многие знакомы с его работами по книгам Григория Остера «Вредные советы», Даниила Хармса «Меня называют капуцином», Алексея Иващенко и Георгия Васильева «Глафира и Ко» и недавно вышедшей в издательстве «Октопус» книгой Григория Кружкова «Привидение, которое хрустело печеньем и другие сказки».<br/>Помимо иллюстрирования Георгий Владимирович, создал декорации для нескольких кинофильмов (в том числе и Волкодава), много лет дружил и работал с режиссёром Александром Татарским , а так же работах во многих журналах, в том числе, в течение десяти лет иллюстрировал журнал «Юность».<br/>Георгий Мурышкин является лауреатом премии имени Бориса Полевого за иллюстрации к роману Владимира Орлова «Шеврикука или любовь к привидению»<br/>Георгий Владимирович рассказал нам о своем творческом пути, жизни и литературных предпочтениях.<br/><b>Кто научил Вас рисовать?</b><br/>Мой отец был конструктором, и здорово рисовал мои школьные стенгазеты. Он научил меня многим вещам в ремесле художника, но не считал эту профессию серьёзной и уж точно не мечтал видеть меня в ней. Отца после института направили работать в г. Ворсму, где я и родился. Там у нас с братом появилась няня, неграмотная, деревенская бабушка, она и стала моим главным учителем, заодно она познакомила меня с народными песнями 16 века, о чем я узнал годы спустя. На кульках от макарон она обводила карандашом стакан и получались кружочки, а я спешил заполнить их различными рисунками стараясь не отставать от неё. Много раз это умение быстро мыслить и рисовать пригодилось мне в работе. Няня рисовала цветы, деревья, птичек, коров, красивые домики, формируя мои будущие сны. Но опустив лирические рассуждения, надо понимать, что художник учится сам - он живёт не в пустоте и формируется под влиянием близкой ему художественной темы. Он и сам не знает, откуда она на него свалилась и за какие заслуги.<br/><b>А дальше?</b><br/>Школа не оставила доброй памяти, для меня школьные годы - это студия в доме культуры. Там меня научили не столько ремеслу, сколько преданности искусству - это важно! Из школы пришлось уйти в энергомеханический техникум, где я практически стал профессиональным художником, я только этим там и занимался - рисовал стенгазеты, да и в армии - тоже. От Суриковского института меня отговорил дяденька в приемной комиссии, ведь для поступления было очень желательно иметь диплом художественного училища. Отец был этому рад и хитростью заманил меня в архитектурный, в фойе стояли фойе «Рабы» Микеланджело и фантастической красоты студенческие макеты. Став архитектором, я продолжал быть художником, ведь это та же самая работа только с некоторой спецификой.<br/><b>Как же Вы все успевали?</b><br/>Я работал архитектором в Моспроекте-1, домой приходил сильно уставший, но к 11часам приходил в себя и корабль трогался. Сильно не высыпался - времени на самое интересное не хватало. На работе под архитектурными чертежами я прятал подрамник с натянутой уже бумагой, и там наступала гармония - под чертежами шла активная работа над картинами. Эта подпольная работа вовсе не мешала основной, скорее дополняла, возбуждала мозг. В наступившие трудные 90е годы продажа этих картин французам сильно помогла. Потом обо мне узнали коллекционеры, заказов стало больше и я уже не мог работать архитектором с полной отдачей.<br/><b>А что вы рисовали?</b><br/>Мысли цеплялись одна за другую, выстраивались в смысловые композиции и получались картины, такими же путями из картин этих выходили новые - это был неразрывный процесс без точек и запятых. Напоминает джаз - я рисовал "с угла", не зная, чем закончу. Получались, примерно метрового формата картины. Я наслаждался этим, пока к этому процессу не прибавился расчёт. Невидимый покупатель постоянно присутствовал - появилась корысть, стало не хватать интересных сюжетов из жизни-не хватало питающего творчества общения с чужими, да и со своими людьми. Я рисовал всё, что лезло мне в голову или в руку.<br/><b>Помните ли свою первую проданную картину?</b><br/>Мне было лет пятнадцать, одна верующая женщина заказала мне копию картины «Бегство в Египет». Я, как настоящий художник получил десять рублей за свой труд. Правда, ангелов на картине нарисовал мой папа, я не осилил. До этого мне приходилось выполнять не любительские работы по оформлению фасадов домов к праздникам. Платили мне за это шоколадками, но я не роптал и был вполне доволен.<br/><b>Картины, которые выкупили французы еще где-то живы?</b><br/>Все картины у меня скупил один очень известный галерейщик, потом он захотел у меня купить все эскизы, и даже планировал персональную выставку в Париже. А у меня эскизы были у меня наклеены на потолке, на стенах чтобы с ними удобнее было работать, ими были забиты шкафы. Но это как личный, очень интимный дневник, они греют душу сами по себе и впоследствии становятся картинами. Продать эскизы я не мог, да и нужда в деньгах отпала. Болезненные для меня переговоры на тему эскизов с покупателем были назначены на 9 часов вечера. Жена Света испекла пирог, мы заварили чай и ждём звонка в дверь, а я нервничаю по поводу своего уступчивого характера. А ровно в 9 часов, в программе Время сообщают о похищении нашего гостя из отеля неизвестными людьми. Прошло уже много лет, человека этого не нашли и поныне, эскизы остались у меня, а судьба моих картин неизвестна. Грустная история - жалко человека. Были в дальнейшем и другие покупатели.<br/><b>С каких книг Вы начинали заниматься иллюстрациями?</b><br/>Иллюстрацией я начал заниматься с газет, затем появились научные и детские журналы. В них я перерисовал всех наших знаменитых юмористов и сатириков, невольно был посвящён во многие научные и житейские интересные темы. А первая книжка была - «38 попугаев» Григория Остера, потом ещё две его книжки, потом были и детские и взрослые книги и много книг научных. Не так много авторов, которых интересно иллюстрировать, рисовать свои картины намного увлекательней.<br/><b>Что подтолкнуло Вас заниматься иллюстрациями?</b><br/>Иллюстрацией я начал заниматься из логики моей предыдущей жизни - я рисую всё, что движется. Мне это помогало раньше и помогает теперь, иллюстрация развивает интеллект и преображает жизнь. Когда я стал получать деньги за свои картины, я перестал из дома выходить, только сидел постоянно перед мольбертом. Возможно, многие художники мечтают о такой свободе творчества, но я вдруг понял, что картины идут туго, я начинаю их из пальца высасывать, потому что не общаюсь ни с кем. Я не езжу на автобусе, на метро, машине, никакой информации не получаю. Раньше рабочий материал на меня просто сам валился - в очередях, в курилках, в автобусах, в кабинетах, со стен общественных туалетов и из множества подслушанных и подсмотренных историй. Я не сразу понял, как это важно. Пикассо, например, на свалках находил своё вдохновение.<br/><b>Источник:</b> <a href="https://vk.com/wall-24831014_308519">https://vk.com/wall-24831014_308519</a><br/></details><br/></p>